Патрик Макграт. Вампир по имени Клив, или Готическая пастораль.

- Главное, что отличает вампира, - заметил Гарри, ни к кому особо не обращаясь, - это то, что земля не принимает его. Именно это ставит его вне природы. Видите ли, все, что принадлежит природе, разлагается. Так сказать, гниет в земле. Но только не вампир. Он не может умереть, потому что земля не примет его. Забавно, а?
- Потрясающе, - пробормотала я. Это меня пугает... половину моего сознания. Откуда Гарри взял эту отвратительную тему? Наверное, в кино насмотрелся. Впрочем, мысли мои были не с ним, но с Хилари, нашей дочерью. Я уже несколько дней не принимала таблетки, так меня беспокоит моя девочка. Ей всего девятнадцать, но она уже выказала тревожную склонность влюбляться в самых неподходящих мужчин. Тут и эта бредовая прошлогодняя история с водопроводчиками, и еще раньше - меня трясет при одном воспоминании об этом - та скандальная "договоренность" с двумя садовниками в школе... Нет бы ей, сказала я ей перед завтраком, успокоиться с каким-нибудь солидным молодым человеком - с Тони Пикер-Смитом, например.
- Но, мамочка, - возразила она - она сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы, - мамочка, не хочешь же ты, чтобы я вышла замуж за клецку. Ты ведь не вышла замуж за клецку.
Я вздохнула.
- Твой отец, - сказала я, - человек... - я поискала подходящее слово, - человек ПРЕДСКАЗУЕМЫХ пристрастий. Поэтому я и вышла за него замуж. Всегда знаешь, чего от него ожидать; с ним, так сказать, у тебя есть жизненное пространство.
Хилари только фыркнула.
- Но мне не нужно никакого жизненного пространства, мамочка! Не от мужчины, за которого я выйду! - Она повернулась ко мне лицом. Я сидела на краю своей кровати. Вдруг взгляд ее сделался чуть тревожным. - Мама, - спросила она. - Ты что, снова перестала принимать таблетки?
Меня зовут леди Хок, я живу в Уоллоп-Холле, а Хилари - моя дочь. Когда несколько минут спустя мы вошли в столовую, Гарри уже с головой ушел в кроссворд из "Таймс". Стояло ясное августовское утро. Помнится, я еще попросила Стокера, нашего дворецкого, подать мне почки. Мой сын Чарльз стоял в эркере и смотрел вниз, на поле для крикета.
- Идеальный день для игры, - сказал он. - Лучшего дня не придумаешь.
Я была не в настроении говорить с Чарльзом о погоде. Видите ли, это из-за Чарльза я так беспокоилась за Хилари. Такой импульсивный мальчик... Не спросясь ни у кого, он пригласил к нам на выходные всю свою команду по крикету. Это не пришлось по душе Стокеру, но за него я беспокоилась гораздо меньше, чем за Хилари. Надо же, целая команда! Как я могла оставить Хилари без присмотра, пока они в доме? Все это было ужасно утомительно - быть начеку до самого их отъезда в Лондон, в воскресенье вечером, - и у меня снова начинала уже болеть голова. Вот тут Гарри и завел разговор о гнусных вампирах; только этого мне и не хватало. Все проблемы с молодыми людьми, видите ли, заключаются в том, что они ОХОТЯТСЯ за мной - так вышло с водопроводчиками и с садовниками тоже. Не то чтобы их намерения были мне так уж неприятны, но Хилари всего девятнадцать лет, в конце концов; так что, как бы я сама ни относилась к этому, мой первый долг как матери заключается в том, чтобы охранять ее. По-моему, в этом нет ничего неестественного, а по-вашему?


Уоллоп-Холл расположен в холмистой местности, в Беркшире, милях в пяти от деревушки Уоллоп - сонной кучки древних, полуразвалившихся домишек, двери которых обсажены жимолостью и шиповником, а внутри пахнет паутиной и плесенью. Здесь имеется одна-две лавочки, церковь, гостиница - и сельский луг, красивая полоска скошенной травы с лесом в дальнем конце и павильоном для крикета. Последний представляет собой викторианское сооружение, изобилующее шпилями и горгульями; Гарри утверждает, что это хороший образчик сельской готики. Лично мне оно представляется устрашающим, но так вышло, что через два часа я сидела в шезлонге рядом со старой моей подругой, Оливией Бабблхамп, обливаясь потом в ожидании начала игры. Светило солнце, и пушистые, чуть растрепанные по краям облачка мирно плыли по голубому небу. В ноздри приятно бил запах свежестриженого газона, и я говорила Оливии, что хотя с воображением у Тони Пикер-Смита туговато, он вполне даже неплох с точки зрения "жизненного пространства" - если бы Хилари только меня слушала.
Да, кстати, об Оливии: она славная женщина, но доверять ей не стоит.
- Мне кажется, милочка, - сказала она, - что если ты пытаешься подрезать девочке крылья, она назло тебе выкинет что-нибудь невозможное. Я сама едва не совершила той же ошибки с Дианой.
Надо же! Я ничего на это не сказала, и вы меня поймете, если я объясню вам, что Диана Бабблхамп уже три года как сидит в сумасшедшем доме после того, как в припадке безумия убила приходского священника.
Впрочем, сама Оливия даже не заметила, насколько неудачно ее сравнение; она продолжала вязать, напевая себе что-то под нос.
День и правда был очень милый. Народу собралось довольно много - некоторые, как и мы, сидели в шезлонгах, другие расстелили на траве одеяла. Стрекотали насекомые, и в дальнем конце луга, у опушки леса, стояла в полоске солнечного света жирная корова и отмахивалась хвостом от мошек. Все такое мирное, такое пасторальное: покой в сердцах под небом Англии и так далее; почему же тогда меня не покидало ощущение УЖАСА? Несколько сельских игроков, в основном фермеры-овцеводы, лениво катали мяч по траве, но соперники еще не появлялись.
- Как ты думаешь, что с ними? - спросила я Оливию.
- Убей меня, не знаю, - ответила она, даже не отрываясь от вязания. Впрочем, она тут же подняла взгляд. - Милочка, - сказала она, - тебе, право же, стоило бы носить на таком солнцепеке шляпку - при тех-то таблетках, что ты принимаешь.
Я промолчала. Как я смогу приглядывать как надо за Хилари, если буду накачана пилюлями, как зомби? И тут произошла ужасно странная вещь: я вдруг увидела, как из головы Оливии полезли черви, сотни червей! Кожа ее приобрела ужасный желто-зеленый оттенок, и маленькие клочки сгнившей плоти начали отслаиваться от костей и падать ей в вязание. Как отвратительно от нее пахло! К счастью, это продолжалось не больше минуты. А потом, слава Богу, появился Гарри.
Куда бы Гарри ни пришел, его появление никогда не становится кульминацией. Конечно, его встречают с радостью - в конце концов, он настоящий сквайр, - но стоит ему зайти, как все развивается по одному и тому же сценарию: оживленные приветствия, а потом он идет к бару. Не было исключением и это утро, разве что на этот раз он задержался возле нас с Оливией и спросил, благослови Господи его душу, какой отравы нам принести.
- Джин, - ответили мы обе немного устало.
Единственная подлинная страсть Гарри - это охотиться верхом на лис. Если бы мог, он занимался бы этим каждый день - часто он так и делает. Деревенские его за это любят. Они смотрят, как он носится по Даунзу верхом на большой вороной кобыле, со сворой гончих - раскрасневшись, в алой куртке, потея от животного азарта погони. Это зрелище их успокаивает. Это и есть, понимают они, настоящая Англия. Он возвращается домой под вечер, весь в грязи и крови, совершенно счастливый. Он вваливается в дом и стаскивает сапоги у огня. Стокер уже согрел ему ванну. За обедом он выпивает вдвое больше кларета, чем обычно, и сразу уходит в библиотеку. Стокер укладывает его спать, запирает дверь и гасит свет. Уоллоп-Холл спит. Этот порядок свят, и любое отклонение от него делает Гарри раздражительным и склочным, так что я стараюсь не допустить ничего такого.
Все это вполне меня устраивает. Я уже намекала раньше, что являюсь сторонницей "жизненного пространства" во всем, что касается брака. Мне кажется, мои запросы скромны; достаточно сказать, что мы с Гарри совершенно довольны сложившимся порядком, и так уже много лет. К сожалению, я не могу поговорить с ним о Хилари, и, как вы понимаете, Оливия тоже не лучший советчик, так что мне приходится переживать в одиночку; впрочем, как мне кажется, таков удел матерей. Однако должна признаться, я никогда еще не радовалась приходу Гарри, как тогда, когда Оливия превратилась в эту ужасную ШТУКУ прямо у меня на глазах.


Полагаю, я никогда не забуду своего первого впечатления от этого существа. Наконец вышла вторая команда, и Чарльз, который возглавлял парней из Уоллопа, выиграл подачу и выбрал биту. Я бросила взгляд на боулера - и тут же застыла в своем шезлонге, так как сразу поняла, почему все утро чувствовала себя так странно! Я вся задрожала - я ощущала, как закипает кровь, и краска заливает все лицо. Все это обещало беду, большую беду, и я откинулась на спинку шезлонга, стараясь совладать с дыханием и скрыть мое возбуждение от Оливии. Среди нас был вампир.
Сначала меня даже удивило, как мал он ростом - всего на дюйм-другой выше пяти футов, наверное, не выше, скажем, Оливии. Он был ужасно худ, с непропорционально длинным лицом, выдающейся челюстью, глубоко посаженными глазами и совершенно черными волосами, густо набриолиненными и зачесанными от высокого лба. При всем своем маленьком росте и страшной внешности одет он был очень элегантно: в хорошо отглаженные брюки кофейного цвета и чистую, без единого пятнышка белую рубашку. Но это не обмануло меня: хоть он и явился сюда затем, чтобы играть в крикет, я сразу же разглядела в нем создание, живущее вне природы. Обнаружив причину своего беспокойства, я повернулась к Оливии - и обнаружила, что она смотрит на него с интересом; более того - с бесстыдным восторгом! Мое сердце похолодело. Если он произвел такой эффект на Оливию, что сделает он с бедняжкой Хилари?
Все стихло над лугом, когда он побежал к воротцам. Должна признать, он бежал не без грации - диавольской, разумеется - и с немалой для своего роста скоростью. Его волосы слегка сбились, и даже с того места, где я сидела, я видела в глубине его глазниц красные огоньки. Чарльз, правда, смотрел на него, как ни в чем не бывало, похлопывая битой по черте. И тут случилась еще одна странная вещь: существо, казалось, застыло на бегу, повисло в воздухе и осталось висеть так, словно это была фотография: маленькие ножки не касаются земли, голова запрокинута назад, волосы сбились, глаза горят красным огнем, правая рука высоко поднята и сжимает длинными, костлявыми пальцами мяч. Однако это продолжалось всего мгновение; потом рука опустилась, и мячик, мелькнув в воздухе красным мазком, просвистел мимо Чарльза, миновав биту, и с громким "хлоп!" оказался в ловушке у принимающего. Обступившие луг люди перевели дыхание.
- Право, - заметила Оливия, возвращаясь к своему вязанию, - этот мальчик проворен.
Я повернулась посмотреть на Хилари; она сидела на веранде павильона рядом с Тони Пикер-Смитом, и глаза ее - как и у Оливии - определенно сияли. Я чувствовала себя так, словно в наш Эдем украдкой заползла змея.
Оставшаяся часть утра прошла, мягко говоря, сложно. Борясь со все усиливающейся тошнотой и ощущением пустоты внутри, я неотрывно следила за тем, как существо - звали его, как я выяснила, Клив - срывает нам подачу. Тед Данг выбыл первым: громкий треск, и фермер тупо уставился на свои воротца, с корнем вырванные из земли и катящиеся кувырком прочь. Один инцидент особенно устрашил меня; я имею в виду выбывание Тони Пикер-Смита. Один особенно быстрый мяч попал ему прямо в пах, и он, крича от боли, упал на землю.
- Как так? - закричал Клив, обращаясь к арбитру. Арбитром был Лен Грейс, владелец похоронного бюро. Тот медленно выпрямился, переложил пенни из левой руки в правую и покачал головой. С его точки зрения пах бедного Тони не полностью прикрывал воротца. Продолжай мяч лететь дальше, он все равно не попал бы в зачет. По общему убеждению взгляд у Лена Грейса наметан.
Но Кливу не было дела до наметанного глаза Лена Грейса. Он зарычал, он действительно зарычал - и я вздрогнула, так как совершенно отчетливо увидела, как блеснули на солнце его клыки - они были длинные и заостренные на концах. Я повернулась к Оливии, но та все вязала.
- Ты видела? - прошептала я.
- Ты о чем? - пробормотала она, прикидываясь рассеянной. - О Боже, бедный Тони! - поскольку несчастного юношу уносили в это время с поля двое наших парней, и пухлое розовое лицо его было искажено болью. Хилари вскочила и прижала ладонь к губам, как она обыкновенно делает при сильном потрясении. По крайней мере это, решила я, добрый знак.
Чарльз тем временем продолжал разыгрывать очень изящную партию и скоро загонял свободные мячи практически впритирку. Таким образом, счет потихоньку рос, и к перерыву на ленч мы вели сорок девять к семи: по большей мере благодаря Чарльзовой бите. Мы все рукоплескали, когда он повел команды в павильон на ленч - тот, по обыкновению, был приготовлен фермерскими женами и накрыт на простых дощатых столах. То повышенное настроение, которое обыкновенно царит при этом, было на этот раз несколько омрачено отсутствием Тони: ужасная боль у него не проходила, и Хилари повезла его к врачу. Гарри тем не менее был само радушие и не выказывал ни капельки подозрений по отношению к Кливу.
- Угощайтесь, - говорил он. - Шерри, джин, скотч... Нет, - добавил он тут же, - пива, боюсь, нет, - это поразило меня как новая зловещая деталь, - оно все почему-то прокисло. Может, гроза собирается.
- Прошу прощения, - отвечал другой вежливым тоном. - Могу я попросить "Кровавую Мэри"?
За ленчем Оливия ухитрилась сесть рядом с ним и сразу же принялась болтать. Она выяснила, что мать его родом из Венгрии; ее старшая дочь, Диана, сказала она, как-то познакомилась с глухой монахиней из Дубровника и в результате оказалась в сумасшедшем доме, и что за славный мужчина тамошний главный врач, пусть он даже ирландец - и так далее, а маленькое существо только улыбалось своей ледяной, мертвой улыбкой и почти ничего не говорило, и в щель между его бесцветными губами я видела, как блестят его чуть желтоватые зубы. Потом вернулась от доктора Хилари, и Клив, изобразив серьезную озабоченность, осведомился у нее о самочувствии пострадавшего. Слегка подавленная Хилари сказала, что доктор повез его в Королевский Беркширский госпиталь на рентген, и что его мошонка очень сильно ушиблена и, возможно, повреждена. Клив - вот чудовище! - пробормотал, что он ужасно сожалеет, и сел. Так безупречно он себя вел, что Чарльз - добрый, мягкосердечный Чарльз - не выдержал и утешал его, говоря, что он не должен винить себя ни в чем, что это всего лишь досадный несчастный случай, и что Тони, он уверен, травмирован не серьезно.
- Я опасаюсь худшего, - сказал Клив. - Я подаю слишком сильно - всегда так подаю.
- Вздор, - возразил Чарльз. - Ты подаешь классно. - Собравшиеся одобрительно загудели в знак согласия - не то чтобы тепло, скорее из вежливости. Но видите, как эффективно был удален со сцены Тони?


Партия продолжалась. Однако я никак не могла сосредоточиться на игре, так как Клив начал производить очень необычные визуальные эффекты, имеющие целью, несомненно, помрачить мой рассудок и тем самым удалить последнее препятствие на пути к совращению Хилари. Самым смутившим меня из этих его фокусов было то, как он превратил эту милую, спокойную сцену из позитива в негатив. На мгновение все, что было светлым - небо, игроки и т.д., - сделалось непроницаемо черным, а все, что было темным - деревья, трава, - выцвело и стало призрачно-белым. Потом все сделалось как было, потом снова негативным, и так мигало примерно полминуты. Самым любопытным было наблюдать за черно-белой коровой: животное вспыхивало и гасло, как световая реклама. Как я предполагаю, это была какая-то разновидность электрической интерференции, возбуждаемая телепатически, и нацелена она была, как я уже говорила, прямо на меня. Если Оливия и испытывала что-то подобное, она не сказала ничего; тогда я заподозрила, что она понимает замыслы Клива - не только понимает, но и ОДОБРЯЕТ!
Игроки вернулись на чай. Я решила наконец, что настало время действовать, и отозвала Чарльза в сторону.
- Дорогой мой, - прошептала я самым серьезным своим тоном. - Ты правда считаешь, что нам нужны все эти типы на ночь?
- Но мама! - возразил он.
- Потише, дорогой, - прошептала я.
- Мама, я же ПРИГЛАСИЛ их. Не могу же я...
- Я знаю, дорогой. И все же... - Я осеклась: между нами легла тень. Это был Клив.
- Леди Хок, - начал он - о, что за голос, как старый портвейн: богатый, мягкий, чувственный, - простите меня за то, что перебил вас.
Я спряталась за маской ледяной вежливости.
- Ничего страшного, мистер Клив.
- Леди Хок, право же, несмотря на столь сердечное приглашение вашего сына, мне кажется, что мы не вправе заставлять вас приютить у себя в доме и кормить одиннадцать совершенно незнакомых вам людей.
- Да что ты! - вскричал Чарльз.
Клив положил руку ему на плечо.
- Мне кажется, всем заинтересованным сторонам будет лучше, если ты разрешишь нам устроиться в "Уоллоп-Армз".
О, я оказалась в очень сложном положении. Что-то во мне дрогнуло. Очарованию этого существа было трудно, почти невозможно противостоять - но я держалась стойко. К неудовольствию Чарльза, я не пыталась отговорить его.
- Вы уверены, что вам там не будет неудобно? - спросила я.
- Никаких неудобств, леди Хок, - сказал он. Я испытала облегчение, благодарность - и совершенно необъяснимое разочарование! Его пылающий взор буравил меня, и - подобно цыпленку перед лисой - я не в силах была отворотить своего взгляда.
- Но ВЫ должны отобедать у нас, мистер Клив, - выпалила я в неожиданном, невольном порыве. - И, - добавила я, - будьте нашим гостем.
Стоило этим словам сорваться с моих губ, как я пожалела об этом - горько пожалела, но ничего не могла с собой поделать. Вот дура, думала я, стоило тебе благополучно избавиться от этого типа, как ты приглашаешь его обратно! Он вежливо поклонился.
Чарльз немного успокоился. Я повернулась, чтобы идти; именно в это мгновение появилась Хилари.
- Хилари, - сказала я ей. - Мистер Клив будет обедать с нами и остановится в Розовой комнате, но остальные разместятся в "Уоллоп-Армз".
- О, хорошо, - ответила Хилари. - То есть, - добавила она, чуть покраснев, - хорошо насчет мистера Клива.
- Так что, милая, - продолжала я, - тебе, пожалуй, стоит вернуться домой и предупредить Стокер?
- Конечно, - согласилась она. - Ту-ту, мистер Клив.
- Ту-ту, - сухо отозвался вампир, и Хилари ушла.


Игра завершилась в полседьмого. Все деревенские разошлись по домам. В лесу пели птицы, а в павильоне царил полумрак; горгульи четко вырисовывались на фоне вечернего неба. Над лугом стелился туман. К запаху сырости примешивался слабый запах отверстой могилы, но этого никто не слышал, и так мало-помалу наступила ночь.


Ужин. Тони с нами не было - его положили в больницу, - но Оливия была. О да, Оливия была здесь, и если днем мои подозрения на ее счет были довольно смутными, то этим вечером они окрепли, сменившись уверенностью - все из-за инцидента, к описанию которого я приступаю.
Я услышала, как Гарри приглашает Клива в библиотеку посмотреть его коллекцию охотничьих гравюр. Так вот, это приглашение было сделано, когда Гарри поднимался наверх, чтобы принять ванну, а Клив, уже переодевшись к обеду, спускался вниз - вне всякого сомнения, в надежде заняться Хилари, пока никого больше нет. К этому времени я уже успела одеться, поэтому, услышав приглашение Гарри, я тихонько спустилась по черной лестнице и, обойдя дом кругом, пробралась к окну библиотеки. По счастью, занавески были задернуты не полностью, поэтому я смогла тайно наблюдать за Кливом.
Несколько минут он разглядывал Гаррины гравюры, потом снял с полки книгу и начал лениво перелистывать страницы. Появился Стокер с графином скотча и сифоном на серебряном подносе; когда он вышел, я услышала у парадного входа шум подъехавшей машины. Это, наверное, Оливия, подумала я. И правда, через несколько минут Стокер проводил в библиотеку Оливию Бабблхамп.
В вечернем костюме Клив выглядел чрезвычайно симпатичным. Его пиджак был пошит безукоризненно и в отличие от светлой одежды для крикета подчеркивал его черные волосы и глаза, казавшиеся еще чернее на фоне мертвенной белизны кожи. Он повернул свое длинное белое чело, свои тускло тлеющие глаза к Оливии, и старая клуша сразу же решительно растаяла. Должна сразу заметить: Оливия, одетая к обеду, зрелище довольно устрашающее. С голыми плечами, голой шеей и голыми руками, создающими впечатление целых акров слегка увядшей, напудренной, увешанной бриллиантами плоти, она колышется и вихляется по дому, как премированная индейка, блестя и переливаясь сотней камней, - но Клив не отпрянул от нее в ужасе, как делали на моих глазах другие молодые люди, на которых Оливия клала глаз. Однако он и не остался безразличен; напротив, он НАСТУПАЛ, он действовал стремительно, и я чуть не крикнула этой дурехе, чтобы она береглась его, береглась... но это испортило бы все.
У Оливии только одна грудь, но Кливу хватило и этого. Я не слышала, о чем они говорили, но какой-то разговор имел место, и - о чем бы он ни был - этого бедной Оливии вполне хватило. Я и представить себе не могла степень бесстыдства этого существа: Клив схватил ее в объятия и страстно прильнул к ее горлу. Оливия запрокинула голову. Очень скоро она начала, скажу вам, постанывать, схватив Клива за плечи (я уже говорила, что они были с ней одного роста). А потом он переключился на ее грудь! Он вынул ее из платья и впился в нее зубами, в то время как Оливия мотала головой из стороны в сторону, колыхалась и задыхалась, дрожа всем телом, стискивая его, похотливо тряся своей увядшей плотью. Но потом, совершенно неожиданно, она вдруг выпрямила голову и открыла глаза - и как это меня потрясло! Ибо глаза ее были КРАСНЫМИ - не просто налитыми кровью, как это бывает по утрам, но яростного, ослепительно-красного цвета, как у Клива, когда он подавал мяч. Но еще хуже - гораздо хуже! - был тот факт, что эти жуткие глаза смотрели ПРЯМО НА МЕНЯ, поскольку, забывшись от потрясения, я стояла во весь рост прямо перед окном, в просвете занавесок!
Мы с Оливией смотрели друг на друга через окно так, словно это было зеркало, а мы с ней - один человек, совершенно один и тот же человек! Так мы стояли, застыв, бесконечный момент, тогда как чудовище продолжало свое гнусное и кровавое дело. Когда он наконец поднял голову, я отпрянула в сторону, так что он не видел меня. Я доплелась до черного хода, поднялась к себе по черной лестнице и ввалилась в мою спальню; сердце, казалось, готово было выпрыгнуть у меня из груди.
Потом, конечно, был очень неуютный момент, когда через десять минут мы с Оливией встретились в гостиной. Глаза у нее снова сделались обычного цвета, а грудь - снова заправлена в платье, но перемена в ней была мне очевидна. Она вела себя вполне нормально (если про Оливию Бабблхамп вообще можно сказать, что она ведет себя нормально), но я-то знала. И она знала, что я знаю. Полагаю, вы согласитесь со мной, что ситуация была весьма щекотливая.


Вполне естественно, разговор за столом зашел о крикете. На ужин был замечательный ростбиф, который Гарри, вытащив вертел, с обычной ловкостью и живостью разделал и разложил по тарелкам. Стокер хлопотал с кларетом - в этот вечер мы все в силу разных причин пили больше обыкновенного. Молодой картофель удался на славу, как и горох с нашего огорода. Скромная трапеза, но мне нравится думать - и Гарри целиком согласен со мной в этом, - что он не уступит всему, что способна предложить Франция. Кстати, вдруг подумала я, не ФРАНЦУЗ ли Клив? Нет: я сразу же вспомнила, что он венгр. Одному Богу известно, что они там у себя едят.
Хилари была очень мила в светло-голубом платье, выгодно подчеркивающем ее стройную фигуру. Перед тем как спуститься к столу, я поговорила с ней, попытавшись предостеречь насчет Клива. Боюсь, я не слишком в этом преуспела; я не хотела слишком пугать девочку, а на мои завуалированные намеки она отвечала с неприкрытым раздражением, посоветовав мне принять мои таблетки. Надо же, нашла время для таблеток!
Стокер прислуживал нам с обычным чуть флегматичным достоинством, и Гарри, похоже, пребывал в хорошем настроении. Время от времени Гарри бывает неплохим собеседником. У него метафизический склад
ума;
к сожалению, охота и кларет редко позволяют ему проявить этот свой дар. Однако ради Клива он выдвинул несколько любопытных идей, и этого хватило, чтобы поддерживать разговор, позволив Гарри
постепенно
переключить внимание с беседы на ростбиф, потом на вино (на чем оно и оставалось сосредоточено до конца ужина).
- Крикет, - заявил он в какой-то момент, - это, конечно же, больше, чем просто игра. Лично я назвал бы его идиллией: сельской сценой мира, простоты и благости.
Последовала недолгая пауза; как я уже сказала, никто не слышал от Гарри ничего подобного по меньшей мере пятнадцать последних лет.
- А ты, Оливия, что ты скажешь на это? - проревел он, налившись кровью. Видите ли, у них с Оливией такая давняя игра: когда они пьют - чем обыкновенно заняты почти все время, если только Гарри не мчится верхом, - он разыгрывает из себя лихого кавалера, а она томную даму. Жалкое зрелище, по правде говоря, но ему нравится. Однако в тот вечер Оливия не играла. Она глядела только на Клива, что было не совсем справедливо по отношению к Гарри.
- О, я совершенно с вами согласен, сэр Гарри, - сказал Клив. - Крикет символизирует человеческую деятельность в идеальном обществе - обществе, связанном любовью, в котором закон лишь определяет рамки. Все остальное - это искусство, гармония: цивилизованная борьба человека с человеком в исключительно игровом контексте. Так, как воевали древние греки.
- Потрясающе, - несколько вульгарно сказала Оливия, так и не сводя пылающего взгляда с маленького умного чудовища. Ох, знаю я тебя, Оливия Бабблхамп, подумала я. Ты только и хочешь напоить собой эту тварь. Впрочем, в его рассуждениях было одно уязвимое место. Вот оно: зло тоже может играть в эту игру, и ты, Клив, говорила я про себя, и есть это зло. Разумеется, я ничего такого не произнесла, а, возможно, стоило. Эта идея показалась бы дикой Гарри, и даже в большей степени - Хилари с Чарльзом. Одна Оливия поняла бы, что я имею в виду, говоря: "зло, играющее в игру", - но она уже покорилась злу.


Поздно ночью, когда все легли спать, я прокралась в его комнату. Я почти ожидала застать его бодрствующим, готовящимся к своим ночным разбоям. Я не имела ни малейшего представления о том, что буду делать; там, надеялась я, видно будет. С собой у меня было несколько религиозных вещиц, но чеснока не было - мы не пользуемся им в готовке. В общем, я полагала, ну... что, может быть, смогу беседой обратить его. Пообещать ему молчать в случае, если он просто будет охотиться на другую семью. Я даже готова была - и мне не стыдно признаться в этом - предложить ему СЕБЯ, только бы он не трогал Хилари. Вот на какие жертвы готовы настоящие матери, когда их дочерям угрожает опасность. К счастью, до этого не дошло: он спал.
Как прекрасен был он во сне! Легко можно понять, почему Оливия покорилась так быстро. Я сама боролась с искушением, жестоким искушением, но моя решимость взяла верх. Я изо всех сил ударила его по голове куском трубы, который оставили за собой водопроводчики, а затем с помощью крикетного молотка вогнала ему в грудь вертел. Сколько крови было!
Гарри застал меня там через полчаса. Бедный Гарри, это очень его огорчило. Он считает, что это немного "слишком". Не "по-нашему", сказал он. Не крикет.


Я сижу в сумасшедшем доме за убийство вампира по имени Клив, и, если вы меня спросите, ЭТО точно не крикет. Впрочем, здесь не так уж и плохо. Меня поместили в одну палату с Дианой Бабблхамп, и мы основали тут клуб игроков в бридж. Оливия регулярно навещает нас и - благослови Господи ее душу! - проносит нам тайком джин. Но доверять ей все равно нельзя, особенно с тех пор, как ее кусал Клив. Я пыталась предостеречь насчет нее Хилари, но она считает меня сумасшедшей. Бедняжка, она очень меня огорчает. Я давно уже не пью своих лекарств, так она меня беспокоит. Кстати, насчет главного врача Оливия ошибалась: он вовсе не славный, совсем не славный. Он ирландец, и он играет в гольф, и вчера я заметила, что глаза у него горят красным огнем, когда он думает, что его никто не видит.


Перевод Н. Кудряшова

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Дракубус Дракубус 21.04.2016 - Вот парень, который заслуживает особого признания своих работ в вампирском мире. Его зовут Уэйн Андерсон и он основал компанию Wayne (Вейн). По его мнению Вейн - самое популярное имя среди серийных убийц. Уейн Андерсон создает монстров другого плана, нежли убийцы и маньяки.Чудовища Андерсона приносят счастье людям. Он - темный художник,... More detail
Сумерки 6: Закат вечности Сумерки 6: Закат вечности 23.02.2016 - Вряд ли можно найти подростковую фантастику, которая по своей популярности могла бы сравниться с вампирской сагой «Сумерки». Только последние две части франшизы принесли своим создателям более 800 тысяч кассовых сборов каждая. И армия поклонников творчества Стефани Майер, автора оригинальных романов, за это время не уме... More detail
Современным вампирам невыгодно убивать людей Современным вампирам невыгодно убивать людей 29.11.2015 - Казахский экстрасенс рассказал о жизни единственной казахстанской семьи вампиров Недавно во Франции было опубликовано открытое письмо, авторство которого приписывается Высшему совету вампиров. Согласно этому документу, Казахстан является одной из 17 стран мира, где находится один из вампирских кланов, пишет газета «Экспресс... More detail
Сериализм Сериализм 10.06.2015 - Кинематограф – совершенно особенный жанр искусства, с которым по степени популярности явно не сможет сравниться ни одно другое направление. Ну, более-менее достойную конкуренцию может составить музыка. А изобразительное искусство, скульптура и даже литература – все это не так популярно и приобретает все менее массовый More detail
Вакансия Вакансия 06.05.2015 - Vampirov.net ищет авторов статей, контент-кураторов . Вам нужно будет раз в 3-4 дня писать статьи на вампирскую тематику и представляющие интререс для аудитории нашего сайта. Для статей придумывать интересные и запоминающиеся названия. Возможно использование инстранных статей More detail

Вход на сайт

Top фильмов

Сумеречный дозор (2015) Сумеречный дозор (2015) 26.10.2012 - Сумеречный дозор фильм — третий из...
Дракула / Dracula: Untold (2014) Дракула / Dracula: Untold (2014) 24.06.2014 - Новый фильм о истории Влада Цепеша...
Изнасилование вампирши / The Rape of the Vampire (1967) Изнасилование вампирши  / The Rape of the Vampire (1967) 23.10.2011 - Оригинальное название  - Le  Viol...
Царство теней / Shadowland (2010)  	 Царство теней  / Shadowland (2010) 29.10.2012 - Заканчивается 2010  год.. .Где-то в...
Апокалипсис Вампиров / Apocalypse Of Vampires (2006) Апокалипсис Вампиров / Apocalypse Of Vampires (2006) 25.09.2011 - Я написал вам, чтобы вы узнали всю...

Top книг

Алекс Кош. Вечеринка в стиле "вамп" Алекс Кош. Вечеринка в стиле 02.02.2012 - Жизнь штука непростая. Еще вчера ты...
Кресли Коул - Демон из тьмы Кресли Коул - Демон из тьмы 27.11.2011 - ОПАСНЫЙ ДЕМОН, ПЕРЕД КОТОРЫМ ОНА...
Андреа Робинсон. Королева вампиров Андреа Робинсон. Королева вампиров 31.01.2012 - Когда в обычной школе в маленьком...
Айви Александра. В объятиях тьмы Айви Александра. В объятиях тьмы 27.01.2012 - Прекрасная Шей, в жилах которой кровь...
Айви Александра. Бессмертие страсти Айви Александра. Бессмертие страсти 23.01.2012 - Юная Дарси Смит всегда чувствовала,...

Top игр

Vampire: The Masquerade — Bloodlines Vampire: The Masquerade — Bloodlines 18.09.2011 - Vampire: The Masquerade — Bloodlines — компьютерная...
Vampire: The Masquerade Redemption Vampire: The Masquerade Redemption 18.09.2011 - Vampire: The Masquerade Redemption — компьютерная...
Dracula 3: Адвокат дьявола (2008) / The Path of the Dragon Dracula 3: Адвокат дьявола (2008) / The Path of the Dragon 21.09.2011 - Святой отец Арно Мориани - адвокат...
BloodRayne (2003) BloodRayne (2003) 08.09.2011 - В 1932 году в Европе была поймана убийца,...
Darkwatch 2005 Darkwatch 2005 22.09.2011 - Организация Darkwatch, испокон веков ...