Не каждый вампир Камарильи занимает официальную должность, далеко не каждый. Большинство членов секты озабочены собственными делами. У некоторых есть амбиции и они стремятся добиться положения в секте. Эти вампиры уделяют пристальное внимание политическим вопросам и могут потратить десятилетия или даже столетия, строя планы по захвату власти. Другие полностью избегают политики, представляясь каждому князю, а затем вновь скрываясь в канализации или тауматургической лаборатории.

Суть в том, что у каждого вампира впереди есть вечность, и ему стоит найти для себя какое-нибдуь занятие, прежде чем навалившаяся скука веков не сведёт его с ума. Активное участие в политике подходит лишь некоторым Сородичам; в конце концов, существует лишь ограниченное число должностей, а продвижение вверх — процесс кровопролитный. Это значит, что Сородичам надо найти другие интересы и отдушины, при этом придерживаясь Традиций и соблюдая Маскарад.

Самое распространённое развлечение Сородичей касается общения со смертными. Это общение может принимать самые разные формы, от занятий искусством (музыкальные группы, состоящие исключительно из вампиров, встречаются на удивление часто) до сделок с корпорациями. Некоторые Сородичи стараются восстановить или изобразить свою человеческую жизнь, живя среди смертных и пытаясь продолжить своё дело или разогнать скуку. Однако чаще всего вампир, решивший тратить свои ночи на общение со смертными, выбирает конкретное поле деятельности — нередко предписанное князем, который не заинтересован в том, чтобы его подданные грызлись из-за особенно аппетитной отрасли — и начинает забавляться своей игрушкой. Сородичи начинают всерьёз покровительствовать своим смертным контактам, относясь к ним с такой же заботой и страстью, с какой садовник ухаживает за дорогим бонсаем. Часто это означает вовсе не истинную заботу, а является вопросом собственничества. Такие вампиры нередко всерьёз интересуются повседневными заботами своих контактов, погружаясь в детали, позволяющие им отвлечься. Иногда Сородичи продолжают вести свой прижизненный крестовый поход и после смерти, но рано или поздно былой интерес гаснет. Форма борьбы остаётся, но мотивация меняется; рано или поздно погоня становится важнее цели. Бывает, что вампиры, достигшие целей, которых добивались в течение многих веков, вскоре после этого впадают в оцепенение; больше нет ничего, способного их заинтересовать.

С другой стороны, есть и такие камарильские вампиры, которых не интересует взаимодействие со смертными. Маскарад — удобный повод избегать встреч с людьми, за исключением питания. Эти отшельники больше интересуются вампирскими делами: тауматургическими исследованиями, вампирской философией, художественным самовыражением или другими устремлениями, доступными лишь тем, кому дарована вечная жизнь. Тем не менее, как и те вампиры, которые вовлечены в Маскарад, Сородичи, озабоченные делами бессмертных, относятся к своим занятиям с такой же страстью. В конце концов, не так важно, чем именно занимается Сородич, как то, чтобы он занимался этим с полной отдачей, не позволяя себе бессмысленно соскользнуть в безумие и вечность.

Еще ниже служителей стоят вампиры, созданные менее столетия назад. Новообращенные, не смотря на заботу какой их, иногда окружают, часто используются как разменные фигуры в играх коварных старейшин. Такое бесчувственное обращение, усугубленное типичным для молодого поколения стремлением к независимости, заставляет молодых вампиров часто возмущаться против действий старейшин. К тому же тяжело проникнуться симпатией к старому тирану, рожденному в эпоху, отстоящую от твоего времени обычно более чем на 300 лет.